Предметами иска являются:

• признания договора недействитель­ным;
• расторжение договора, и, как следствие, компенсация материального и мораль­ного ущерба.
  

Согласно ч. 21 ст. 2 ФЗ №323, под каче­ством медицинской помощи (медицинских услуг) понимается совокупность характеристик, отражающих своевремен­ность оказания медицинской помощи, правильность выбо­ра методов профилактики, диагностики, лечения, реабилитации и степень дости­жения запланированного результата. При этом в законе нет четких критериев оценки качества медицинской деятельности.

Под своевременностью оказания медицинской помощи понимается время начала её оказания, со­ответствующее действующим НПА, с мо­мента обращения пациента в медицинскую организацию. Выбор методов профилактики, диагностики, лече­ния, реабилитации должен соответствовать стандартам оказания медицинской помощи, порядкам медицинской помощи, клиническим рекомендациям (ст. 37 ФЗ- 323). Результат же медицинских услуг - это, в значитель­ной степени, субъективный показатель, оцениваемый заказчиком (пациентом) на основании личных ощущений, что даёт им возможность, при отсутствии других де­фектов оказания медицинской помощи, ссылаться именно на этот критерий качества. К тому же ст. 29 ФЗ №2300-1 устанавливает, что пациент может требовать не только оказания медицинской помощи надле­жащего качества, но и результата оказания услуги.

К специфике оказания медицинской помощи относится возможность причинения планируемого вреда пациенту при проведении диагно­стических и (или) лечебных мероприятий, будь то лекарственная терапия или хирур­гическое вмешательство. Соответствен­но, в процессе оказания медицинской помощи медицинские работники постоянно находятся в ситуа­ции обоснованного риска, когда по тем или иным причинам может наступить неблаго­приятный исход медицинского вмешатель­ства. Однако проблема состоит в том, что в действующих НПА это важное обсто­ятельство должным образом не учитывает­ся, не представлено, что неминуемо создаёт значительные юридические риски как для медицинской организации, так и для медицинских работников.

На практике лишь десятая часть дел с применением «пациентского экстремиз­ма» доходит до суда. Большая их часть, как правило, урегулируется в досудебном порядке с удовлетворением требований в том или ином объёме и форме. При этом наиболее уязвимое положение занимают коммерческие медицинской организации, что вполне объяснимо, поскольку им не выгодно, чтобы дело по­лучало огласку, формируя отрицательную репутацию. Большинство частных клиник предпочитает принимать претензии паци­ентов-экстремистов, несмотря на их необо­снованность и компенсировать требования в рамках процедур согласования.

К сожалению, по мере коммерциализа­ции здравоохранения, наблюдается и рост «пациентского экстремизма». В этих усло­виях медицинские организации вынуждены предпринимать меры по защите от необоснованных претензий.

В соответствии с требованиями дей­ствующего законодательства, практически вся ответственность за здоровье граждан возлагается на систему здравоохранения, однако при этом в нём отсутствует систе­ма юридической защиты медицинских ра­ботников. Это требует обязательного принятия решений, направленных на из­менение законодательства. Могло бы быть целесообразным рассмотрение следующих новелл:

• включение в ГК РФ главы, регулирую­щей гражданско-правовые отношения, возникающие при осуществлении ме­дицинской деятельности;
• принятие Закона о защите прав пациен­тов, который бы учитывал всю специ­фику медицинской деятельности.